Отражение духовной культуры в историко-культурных памятниках казахского Алтая

В Алтай-Тарбагатайском регионе , который принято сейчас называть Казахским Алтаем, отмечается высокая концентрация древнейших памятников наших предков – саков, гуннов, тюрков. Самые ранние, и вызывающие в наше время наивысший интерес – сакские захоронения, которые расположены в Царской долине. Они связаны с древней культурой сакских племен Алтая . На территории Казахского Алтая на глубине вечной мерзлоты найдены несколько сакских погребений . Уникальность этих памятников состоит в том, что в слоях вечной мерзлоты в погребениях сохранились мумифицированные тела женщин и мужчин (« ice man »), а также предметы быта и культуры, что дает нам возможность изучать приемственность культур между саками и тюрками вообще, казахами в частности. Помимо сакского звериного стиля, в древних погребениях найдены фигуры, орнаменты одежды и утварь, которые перекликаются с разновидностями прикладного исскусства древних тюрков и казахов. Например орнамент «кошкар м?йіз», которые встречаются в сакских захоранениях, является классическим образцом казахского исскуства. Фигуры в виде рогатой бараньей головы повествует о культе барана среди сакских племен.

Идентичные детали обнаружены и в раскопках могильника Шиликты, где была найдена пуговица в центре которой изображена пятиконечная звезда. В ходе историко-эпиграфической экспедиции мы обратили внимание на казахскую тюбетейку, рисунок которой, по описанию, совпадал именно с той же пуговицей. Растительным орнаментом были покрыты и домашние и керамические изделия саков. Такие же орнаменты присутствуют в древних архитектурных памятниках Казахстана, таких как Айша Бибі, Бабаджан хатун. Растительные орнаменты сохранились в казахских вышитых коврах, которые широко распространены среди казахов Монголии.

Преемственность духовной культуры можно находить и в этнолингвистических материалах, где закристализированы целые этнографические этюды народа. Например образ рогатого скакуна, который найден в берельских захоронениях, встречается в жанровых повествованиях казахов. Следует предположить, что мифический лев с орлиным клювом - грифон который охранял сакских вождей, в казахской культуре трансформирован в образе ит-??с, (собака-птица) и перенесен в образ волчицы прародительницы тюркских этносов.

Отражение духовной культуры тюрков и их преемственность предшедствующей сакской культурой и казахским духовным миром ярко выражены в историко-культурных памятниках древнетюркского периода Алтай-Тарбагатайского региона.

Слово со значением «небо» выступает в тюркских языках детерминативом синего (голубого) цвета – например «к?к – т??рі» . У древних тюрков в сочетании «К?к т??рі» означает неделимое понятие «Небесный бог». В языковом сознании тюркских народов концепты «небо» , «голубой» и «бог» нераздельно слиты и образуют семантическую парадигму традиционной картины мира с древнейших времен .

Согласно сведениям археологических данных у древних саков верховному небожителю обычно посвящали (или приносили в жертву) коня белой, сивой, светло-серой или рыжей мастей. Это подтвердили и последние находки Берельских раскопок в Катон-карагайском районе Восточного Казахстана. Можно предположить, что конь рыжей масти – жирен , соотнесенный в формул е с восточной стороной дома, предназначался для верховного небесного божества. Казахи как этнос сохранивший самые древние культы и обряды саков, до сих пор приносят в жертву для тризны коня, подвешивают в могилах череп животного, принесенного в жертву. Словосочетание в древних сказках казахов «ай м?йізді а? т?лпар» (полумесяцем рога белый скакун), сохранилась от древних саков, как было отмечено выше, что доказывают найденные в Берели кони в золотых рогатых масках.

Этот доисламский культ предков выражен у казахов в поминальной обрядности. Она состоит из цикла ритуальных угощений двойника покойника (аруака), призванного облегчить ему переход в иную форму жизни. Суть этих обрядовых действий состоит в своеобразном синкретизме мусульманских представлений о душе с доисламской, шаманистской по своей природе верой в двойника. Эта связь доказывается и тем, что ритуальные кормления двойника покойного (аузашар) происходят в период мусульманских праздников: ораза, курбан айт. В этих ритуалах также убедительно прослеживается связь древности и современности. У казахов-сунитов почитание аруахов отражается в словосочетании «?лі риза болмай тірі байымас» (пока мертвый не раздобреет, живой не будет в достатке). В древнетюркский период, для аруахов сооружались поминальные места, где душа умершего, согласно анимистическим верованиям древних тюрков, могла быть заключена шаманом в каменное изваяние. Оно, изготовленное к моменту поминок, устанавливалось у «жилища», то есть поминальных сооружениях, где происходил ритуал очищения и молитвы, и изображало самого умершего, который в таком качестве как бы присутствовал на своих поминках.

С мифологическими представлениями древних тюрок связаны также пережитки почитания разных зверей в качестве прародителей или тотемов и культ предков. В тюркском лексическом фонде множество единиц которые скрывают в своей семантике этнографические этюды миропонимания наших предков. Для расшифровки таких семантических формул необходимо прибегать не только к методам мифологии, но и психологии и парапсихологии. Надо заметить, что шаманизм, распространённыйу среднеазиатских народов, сохранив отдельные черты, связывающие его с древнетюркским, подвергся значительным изменениям. С ними и слова, названия в некотором роде перетерпели изменения, но в глубоком сознании этноса сохранились структуры языковой картины мира, что позволяет нам воссоздать полную картину мира.

Строительство тюркских святилищ или, по-иному, поминальных сооружений отражает структуру мира представляемую кочевником. Также возведение поклонных мест равнозначно символической интеграции, «полноте» времени, его материализации. Таким образом, святилище превращается в микрокосм, который существует в мистическом времени и мистическом пространстве.

Те же космологические мотивы обнаруживаются в структуре храмов так называемых «барков» у древних тюрков. Все эти священные строения символически представляют Вселенную; их ярусы отождествляются с различными небесами и уровнями космоса. В известном смысле, каждое из подобных сооружений воспроизводит мировую гору, и поэтому считается, что они возведены в «центре мира».

В целом в традиционном древнетюркском мировоззрении мир не столько вычислялся в уровнях и ярусах, сколько переживался эмоционально и не как набор символов, а как действие, изменение, в постоянной динамике. Основная функция мира - непрерывность жизни, ее постоянное возобновление, и человек как часть мира был кровно заинтересован в том же. На продление существования были направлены - прямо или косвенно - все ритуалы, обряды, праздники, которые были согласованы с природными ритмами (времени, последовательной смены времен года и перемещения небесных тел) на основе трудовой деятельности, связанной с животноводством, поклонения обожествленным силам природы и культа предков.

В тюркологической науке еще не точн о определены категории каменных памятников. Для этого следует выяснить что древнетюркские «изваяния» делятся на несколько видов таких как например: бугутас-стелы – более ранние, в верхней, в частности левой стороне изображается тамговый знак, ниже наискосок оленьи рога в виде орнамента, а в самой нижней части изображается меч. Сынтасы-стелы – отесаные из гранита, каменные столбы, без всяких знаков и тамг.

Балбалы - образцы скульптурных искусств тюрков схематичные и маловыразительны е . Они в условной манере передают лицо человека, выполненное в верхней части стелы. Но с развитие м культуры и возросшего мастерств а ваятеля - появились каменные скульптуры. Они отражают уникальные и реалистичные портреты представителей древнетюркской элиты. Очень выразительно выполнены их формы прически и одеяние. Многие из них показаны в парадном облачении с оружием (сабля и кинжал) на поясе, набранном фигурными бляхами - кісе . Число и состав поясных блях у кочевников всегда служи л знак ом воинского различия. Такие пояса поныне сохранены среди казахов, и идентичны древнетюркским. Обычно, в правой руке знатного воина древних тюрков изображена чаша или кубок, — левая опущена на рукоять сабли.

Древнетюркские поминальные сооружения – святилища, получившие в научной литературе название древнетюркских оградок, связаны с каменными изваяниями. Выявленные Тарбагатайские изваяния (условно назовем найденные экспедицией объектов Тарбагатайскими) не смещенные с первоначальных мест установки, всегда стоят у таких оградок. На восток от оградок с изваяниями тянутся ряды небольших, вертикально поставленных камней — балбалов.

Некоторые Тарбагатайские изваяния и скульптуры обнаружены нами в древних культовых комплексах, посвященных памяти умерших или погибших в боях тюркских воинов. Они стоят не на могилах, а у каменной оградки — основания небольшого поминального храма, который представлял собой формы каменной юрты, в виде жилища , что требовали поминальные обряды наших предков, где заложены не только черты шаманизма, но и древнейшие представления тюркской религии – «б ? гу» , связанные с культом предков.

Памятник и орхонских тюрков VII —VIII вв. идентичны по всем основным конструктивным элементам тарбагатайским :

• изваяние человека, в честь которого построен храм;
• ряды вертикально установленных камней-балбалов, направленные от храма на восток.

Представляется очевидным, что все монументальные храмы древнетюркских каганов послужили прототипом для более скромных поминальных сооружений древнетюркской знати, которые десятками были устроены на всей территории каганатов, включая периферию древнетюркского мира – несколько десятков таких сооружений в южных районах Восточного Казахстана.

Формы строения Тарбагатайских святилищ по оснаваниям руин круглые, из этого следует заметить, что, они были формой, идентичной архитектуре древних памятников – Домбаул и Козы Корпеш и Баян сулу.

Руины найденного храма в горах Окпекты, находится в 150 км от комплекса Козы Корпеш и Баян сулу, основание круглой формы. Для кладки храма были использованы валуны местных пород камней. При очистке вокруг скульптур были найдены плоские розовые граниты. По всей вероятности, материал для скульптур (розовый гранит) привезен из других местностей. Перед храмом с видом на восток расположены скульптуры девушки и мужчины из розового гранита , изображенные в совершенно обнаженном виде. Верхняя часть до плеч женской скульптуры отбита, что не позволяет нам сделать определенные выводы касательно изображения женского лица и прически. Скульптура мужчины представлена в головном уборе в виде остроконечной шапки. Черты лица монголоидные. У обойх скульптур руки сложены на паховой части , выразительно представлены половые органы. Местное население почитает эту местность как убежище влюбленных. Диаметр храма около 4 –х метров.

Балбалы Восточного Казахстана имеют две резко отличные формы: островерхую и плоскую, со стесанной верхушкой. Если учесть приведенные выше свидетельства орхонских надписей о том, что каждый балбал изображал определенного человека, то такое деление нельзя считать случайным. Скорее тут оттенен важный этнографический признак - головной убор. Степняки нос или островерхий малахай, а алтайцы - плоскую круглую шапочку. Но многие балбалы у храмов изображены в головном уборе, хотя встречаются и без него, с явным очертанием причесок в виде заплетенных кос. Н а некоторых изваяниях , найденны х на территории Казахского Алтая , изо­бражены мужчины в зимних одеждах, судя по характерной форме ворот­ников отороченным мехом полам и рукавов шуб и тулупов, покрой которых живо напоминает казахские « і ш і к» и «то н ».

Обращают на себя внимание головные уборы, изображенные на скульптурах. В одном из изваянии обозначен о несколько коротких прядей в области правого виска, как бы поверх головного убора. Древнему ваятелю, очевидно, было важно пока­зать здесь наличие прически, невидимой сквозь «надетую» шапку.

Остроконечные головные уборы были характерны сакам, образцы таких моделей шапок выражены в каменных изваяниях у тюрков, т акая шапка-ушанка с широкой тульей и острым концом весьма напоминает покрой зимнего мужского головного убора казахов «тыма ? ». Т ыма ? не встречается у других народов и является характерным признаком казах­ской национальной одежды.

Округлой формы головной убор, изображенный на чингистайской скульптуре, подобен «б ? р ік » — так называется казахская шап­ка с меховой опушкой.

На одном из изваяни и п рическа изображена в виде тонки х пряд ей волос, опускающиеся до плеч. Н а другом — восемь широких прядей, распущенных по спине, с закрученными в «што­пор» концами. Подобная прическа изображена на скульптуре из Киргизии ( VI — VIII вв.), только на ней насчитывается семь прядей, а не восемь. Форма прически – парик в виде заплетенных кос, инкрустированный золотом и золотыми нитками был надет на голове сакской знати, найденного в Берельских захоронениях. Волосы считались святым и уязвимым элементом, связывающим человека с космосом, как у саков так и у тюрков и казахов. Казахи особое внимание уделяли оформлению прическу мальчиков (айдар) и девочек (тулым), соответственно придавая им разные значения. На косы сакские мужчины надевали специальный чехол – шашкап, который впоследствие носили казахские женщины вплоть до ХХ века.

Характерно и зображен ие серег на изваяниях в виде скобы с подвес­ным шариком и с каплевидной подвеской . Подобные формы бытовали в VII — VIII вв. на Алтае и в Туве.

Ожерелье на изваяниях в основном представляет собой подвешенную на широкой ленте сердцевидную бляху, форма которой типична для VI — VIII вв. н. э.

Заслуживает внимания поясной набор, изображенный лишь на одной скульптуре . Он состоит из пряжки основного ремня, семи подвесных ремешков, закрепленных пятью накладными бляхами, и двух декоративных пряжек, отходящих от квадратных наременных блях. Два ремешка пришиты к основному ремню без помощи блях. К подвесным ремешкам подвешены: справа — округлый и подпрямоугольный каптарки, футляр для ножа (или оселок?); слева — трапециевидный каптар-гак и сабля; сзади — «полулушща», помещенная между декоративных пряжек. Два подвесных ремешка с левой стороны свободны.

Несколько разнообразных каптаргаков, подвешенных к одному поясу, встречаются на изваяниях VI — VIII вв. н. э. из Иссык-Куля. Анало­гичные декоративные пряжки и бляхи типа «полулуницы» известны из Деменковского могильника и относятся В. Ф. Геннингомк VII — VIII bb . Подобные пряжки зафиксированы в Венгрии на поясах второй половины VII в, а также в Перещепинском кладе.

Итак, мы привели только некоторые элементы преемственности культур племен, населявщих Алтайское пространство в разные периоды исторического развития. Надо заметить, что такая преемственность прослеживается не только в культурном, но и в духовно-генетическом аспекте, которую следует изучать в тесной взаимосвязи с культурой евразийского пространства в будущем.

Итоги историко-эпиграфической экспедиции Центра « Тюркологии » ВКГУ в 2004 году выявило множество неисследованных ранее объектов – каменных скульптур и изваянии при сакральных объектах, что представляет интересные и ценные факты для истории Казахстана. Найдены уникальные петроглифы эпохи бронзы, сакского периода и тамговые знаки древнетюркского периода в Зайсанском, Курчумском Тарбагатайском районах. Для реконструкции и воссоздания этих объектов также необходимы исследования мировоззрения и культовых обрядов тюрков, письменных памятников, проведение дополнительных археологических работ по изучению и выявлению сакральных мест по ВКО.

Выявленные поминальные сооружения и скульптуры при сакральных объектах, в отечественной науке, как отдельная категория исторических памятников ранее не изучены. Они шли под общей массой древних курганов. По этому это новое направление в науке откроет завесу неизученных страниц истории наших предков, поминальных обрядов, культовых ритуалов, мировоззрения и миропонимания Алтайских тюрков. По результатам полученных материалов , планируется восстановить некоторые объекты для пропоганды античной культуры Отечества, изучения истории края, развития экотуризма региона, для укрепления государственной целостности, так как эти памятники являются паспортом наших территории.

Систематический с бор и изучение древнетюркских письменных памятников Алтая, культурных и материальных памятников казахского народа, проживающего в Алтайском географическом пространстве, в том числе казахского фольклора, образцы устной народной литературы, письменных источников казахов Монголии, Китая, Алтайской Республики является одим из главных направлении комплесксного изучения . Глубокое изучение истории, духовной культуры народа с целью и сследования и получения достоверной научной информации о малоизученных страницах истории развития казахского народа и его преемственность с тюркской культурой – стратегия развития Казахстана .

Изучение культурного наследия тюрков Алтая диктуется необходимостью изучения тех страниц языка, истории и культуры, которым до сих пор уделялось недостаточное внимание и решением задач современного социально-экономического развития, глубокого и всестороннего изучения исторических ресурсов, реального потенциала и перспектив Восточно-Казахстанской области в частности, а также установлением межкультурных научных связей с прилегающими Восточно-Казахстанской области государствами для дальнейшего совместного изучения Большого Алта я.

В научном мире Большой Алтай признан не только Родиной тюркского этноса, но также прародиной многих народов евразийского континента. В том числе наша область, которая является частью Алтайского пространства, богата различными историческими событиями, памятниками и датами, характеризующими общечеловеческую цивилизацию, где отражены все этапы многотысячелетней истории и культуры. Именно на просторах Алтая 1500 тыс. лет тому назад возникло первое Тюркское государство. Территория Алтая и нынешнего Восточного Казахстана была не только торгово-экономическим, финансовым, культурным центром, здесь возникали многие каганаты тюркских племен вошедших со временем в состав казахского народа. Наш регион имел большую международную значимость на магистрали трансконтинентального сухопутного Великого Шелкового пути, связывавшего народы и государства континента (Запада и Востока, Севера и Юга). На основе межкультурных, социально-экономических связей именно в нашем регионе зарождались древнетюркские письмена (руника, уйгурское письмо). На этих письменах созданы многочисленные древнетюркские памятники, повествующие об истории наших предков. Многие письменные достояния хранятся за пределами нашей области и республики - в Китае, Монголии, на территории Алтайского края.

Восточно-Казахстанская область представляет интерес для востоковедов, алтаистов, археологов памятниками сакской и гунской культуры, а также памятниками древнетюркской письменности, наскальными изображениями. Здесь отмечается высокая концентрация петроглифов, и памятников с изваяниями. И ландшафт, и топография этой местности соответствуют высокогорному джайляу. Ущелья горных рек Уба, Катунь, Бухтарма в основном родникового происхождения, с богатым травостоем с испокон веков были наполнены жизнью, где с испокон веков обитали казахские племена, входящие в состав союз племен древних тюрков.

Проводимые в июле-августе в 2004 года на территории Восточного Казахстана историко-эпиграфическая экспедиция выявила множество новых для науки объекты, которые являются ценными для тюркологической и мировой науки. В последнее время археологические исследования Берельского и Чиликтинского могильников внесли большой вклад в изучения сакской и тюркской культуры. Но наш край требует и других исторических аспектов глубокого исследования. Итоги историко-эпиграфической экспедиции Центра тюркологии доказало, что необходимо глубокое изучение истории Большого Алтая, обеспечение сохранности древних памятников сакского, гуннского, древнетюркского, современного периода.

Сегодня Казахстан стоит на пороге нового тысячелетия, где неизбежны социально-экономические существенные изменения. Алтай как географическое положение вступает новый этап консолидации, делает большие шаги для выхода из общепринятого тупикового региона. Для этого представителями примыкающих четырех государств предпринимается социально-экономическая и историческая интеграция. Чтобы собраться с силами, поддержать нравственный дух, сохранить свой менталитет народ обращается к своей исторической памяти, взывает к своим великим предкам. Вместе с научными задачами данный аспект определяет направление воспитания молодежи в духе казахстанского патриотизма, гордости за казахскую культуру – прямую наследницу древнетюркской культуры.

О.С. Сапашев,
Директор УНИЦ по исследованию тюркского
историко- культурного наследия Алтая
при ВКГУ им.С.Аманжолова